Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Государственный абсурд всегда стоял на пути любой попытки утвердить свободу.
Джулиан Ассанж, австралийский интернет-журналист, основатель WikiLeaks
Latviannews
English version

Вечные тени «Голубой дачи»

Поделиться:
Авторы фильма Дарья Виолина, Сергей Павловский и продюсер Ева Печатникова. Пресс-фото.
«Одна жизнь» – так называется новый документальный фильм российских авторов Дарьи Виолиной и Сергея Павловского, который невозможно смотреть без слез. Формально можно сказать, что он о Холокосте в России. А неформально – что это потрясающий эмоциональный документ, мощное авторское высказывание о том, что жизнь сильнее смерти. Вопреки яростному желанию одной группы людей уничтожить другую.  
Закрытый показ в Юрмале. Фото Игоря Тимофеева
Фильм в России выйдет позже, но в Юрмале уже прошел единственный закрытый показ только «для своих».

Среди своих были замечены – Геннадий Хазанов, Эммануил и Ирина Виторган, Аркадий Сухаренко, главный раввин Юрмалы Шимон Кутновски-Лиак, Аркадий Укупник, Ирина и Аркадий Гайдамак, Зумруд Дворкович и узкий круг друзей семьи Виолиных-Барщевских, съехавшихся в Юрмалу из США, Израиля, Франции, Великобритании, России.

Антисемитский каток Третьего рейха большинству из них знаком не только из истории, но прошелся и по их семьям.

Казалось бы, Холокост – хорошо известная и освоенная искусством тема. Столько об этом написано, да и снято... Но то, что сделали Дарья Виолина и Сергей Павловский, не оставит равнодушным ни одного зрителя, независимо от национальности, возраста, и от того, что он видел и знает о той войне.
 
Зрители не могли сдержать слез. Фото Игоря Тимофеева.
Геннадий Хазанов под впечатлением от фильма. Фото Игоря Тимофеева.
Из страшной летописи уничтожения евреев выбран один-единственный эпизод, произошедший в самом начале войны в живописном местечке Невель Псковской области. За ночь здесь было ликвидировано почти все его население. С этого фактически начался Холокост в России.

Немцы вошли в Невель в начале июля 1941 года. А уже в августе было создано гетто, куда сгоняли еврейские семьи, жившие в этих местах с 17 века. В районе с красивым названием «Голубая дача» было организовано место казни. В ночь на 4 сентября сюда привезли более 800 человек и заставили рыть рвы. Потом партиями подводили к яме, приказывали раздеться: молодых полностью, стариков по пояс, и -- расстреливали из пулеметов. Старожилы вспоминают: им еще долго казалось, что земля на месте расстрела «дышит».

Идея создания этого фильма и большой творческий вклад принадлежит продюсеру Еве Печатниковой, жене известного российского врача Леонида Печатникова. Его собственная бабушка и большая семья погибли в Невельском гетто. Доктор Печатников отправился в Невель вместе со съемочной группой и стал одним из героев фильма.

Потомков тех довоенных невельцев осталось совсем немного. Выжили лишь те, кто в самом начале войны успел уйти на фронт. И еще дети тех отчаянных матерей, которые в надежде на чудо разрешили детям бежать или передали в чужие семьи. Шансов спастись у этих детей были крупицы, но некоторым все-таки повезло.

Даша рассказывает их душераздирающие истории… Например, о двух братьях, которые смогли убежать и выжили, но после той страшной ночи навсегда потеряли друг друга. Не станем
раскрывать финал этого удивительного сюжета.

В фильме есть кадры довоенного Невеля, с его провинциальным еврейским бытом, праздниками, торговлей, много фотографий. Наверное, таким же был довоенный Витебск, Житомир, Новоград-Волынский и еще десятки еврейских местечек, по которым проходила черта оседлости в Российской империи. Все они были сожжены, истреблены, покалечены Холокостом.
Глава Еврейской общины Латвии Аркадий Сухаренко и Наталья Виолина. Фото Игоря Тимофеева.
А вот кинохроники массовых еврейских расстрелов нет, даже в немецких архивах. Видимо, хладнокровным операторам рейха не хватило духа такое запечатлеть. Единственные кадры, которые сохранились – наши, латвийские, снятые в Лиепае. Они и вошли в документальный фильм «Одна жизнь».

Но поражают не только они. Страшные события у «Голубой дачи» режиссеры воссоздают с помощью реконструкции фактов. Снятые под хронику черно-белые кадры заставляют пережить трагедию почти в условиях реального времени. Использованы и фрагменты из киноромана «Тяжелый песок».

Невозможно забыть галерею раздетых перед расстрелом женщин, детей, стариков... В их обнаженности режиссер увидела чистоту и… красоту. Кажется, эти образы сошли с полотен художников Возрождения… То ли ангелы, то ли святые… Пронзительный закадровый текст в исполнении самого автора придает фильму еще больший трагизм и расширение.
 
Дарья Виолина и главный раввин Юрмалы Шимон Кутновски-Лиак. На втором плане предприниматель Юрий Сова. Фото Игоря Тимофеева.
Дарья Виолина – профессиональный драматург, продюсер, режиссер. Родом из большой кинематографической семьи Барщевских-Виолиных.

Ее отец Дмитрий Барщевский – известный кинорежиссер, создатель знаменитых телевизионных сериалов «Московская сага» (по роману-эпопее Василия Аксенова), «Тяжелый песок». Мама – Наталья Виолина – кинодраматург. Брат Антон Барщевский – талантливый режиссер и продюсер, чья жизнь трагически оборвалась в 2010 году.

Сама Дарья окончила ВГИК, мастерскую известного драматурга Аркадия Инина, собиралась стать комедиографом. Но стала создателем драм и трагедий. Сначала продюсировала исторические сериалы («Московская сага», «Тяжелый песок»), а потом ушла в документалистику (фильмы «Последний дубль», «Следы на песке», «Мы будем жить», «Дольше жизни», «Зоопарк с человеческим лицом», «Юрий Соломин. Больше, чем артист»).
 
Дарья Виолина с мужем Евгением Мельниковым (слева), композитором Аркадием Укупником и отцом - кинорежиссером Дмитрием Барщевским. Фото Игоря Тимофеева.
Большинство документальных фильмов Дарьи Виолиной и Сергея Павловского (они давно работают в тандеме) – о людях, ставших жертвами репрессий, войн и тоталитарных режимов.

К этой теме у нее личное отношение. Бабушка Даши прошла Акмолинский лагерь жен изменников родины, известный под аббревиатурой АЛЖИР. Побывав в Казахстане, Дарья сняла фильм «Мы будем жить» -- об узницах АЛЖИРа. Продолжением темы можно считать и фильм «Дольше жизни» -- о детях эпохи Большого террора, чьи родители в сталинские времена были репрессированы или расстреляны. И вот теперь -- трагедия Невеля...

Авторы говорят, что снимают свои фильмы не только для сохранения памяти, но и для того, чтобы подобное больше никогда не повторилось.

Фильм «Одна жизнь» оставляет светлое ощущение. Он не только об ужасах смерти, он -- о Жизни. О ее продолжении в Невеле.

Сегодня это русский город, здесь проживает всего около 30 евреев. Но буквально все – от администрации города до школьников младших классов -- бережно хранят память о невинно погибших земляках. О трагедии на «Голубой даче» рассказывают учителя на уроках истории, на месте расстрела установлен мемориал, и дети, и взрослые ухаживают за еврейским кладбищем...
 
Татьяна Фаст с кинорежиссером Дмитрием Барщевским и драматургом Натальей Виолиной.
Премьера фильма еще впереди. Фото Игоря Тимофеева.
На последних кадрах фильма звучит песня. Ее написал выдающийся композитор Александр Журбин, автор знаменитой музыки к «Московской саге».

Кажется, что эта мелодия пришла оттуда, из далеких 1920-х, с их провинциальным еврейским укладом, мечтами о тихом счастье и… предчувствием беды. И снова щемит сердце.

Творческий союз Дарьи Виолиной, Сергея Павловского и Евы Печатниковой смог сделать документальное кино фактом искусства.

Татьяна Фаст, Открытый город


 
31-08-2021
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№10(139) Октябрь 2021
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Побег из 90-х, или американские горки Игоря Петрова
  • Правительство сделало учителей заложниками
  • Латвийское эхо афганской войны
  • Балтийская симфония Александра Журбина